Рут облизала высохшие от волнения губы, закрыла глаза, крепко сомкнув веки, затем снова открыла. Покойный муж сидел на прежнем месте, скрестив на груди руки и грустно улыбаясь.

Остин был красивым мужчиной, с каштановыми курчавыми волосами и озорными глазами. Рут влюбилась в него еще на первом курсе Вашингтонского университета. В замужестве она родила ему двух детей. Старшей, Памеле, теперь уже восемь лет, сыну Тони недавно исполнилось шесть. Потеряв мужа, Рут так горевала, что довела себя до нервного истощения.

— Что все-таки со мной происходит? — простонала она, запуская пальцы в длинные волосы.

Остин с грустью смотрел на Рут. На нем были узкие спортивные брюки и голубой кашемировый джемпер.

— Я выгляжу как настоящий, не правда ли? — спросил он с такой же гордостью в голосе, с какой раньше сообщал об очередной победе на теннисном корте. — Извини, но мне доставляет такое удовольствие дотрагиваться до тебя, хотя бы до пальцев ног, что я не мог удержаться.

Отбросив одеяло, Рут выскочила в ванную комнату, открыла до упора кран и подставила голову под сильную струю холодной воды.

— Нельзя так плотно ужинать, — громко сказала она себе. — Поневоле будут сниться кошмары, — добавила Рут, чтобы окончательно убедить себя: это всего лишь дурной сон. И тут же увидела в зеркале над раковиной отражение мужа. Он стоял в дверях, опираясь плечом о косяк.

— Возьми себя в руки, Рут, — извиняющимся тоном сказал Остин. — Мне потребовалось два года, чтобы обрести возможность появляться перед тобой, но и сейчас мне с трудом удается сохранять необходимую концентрацию энергии. В любой момент я могу исчезнуть, а мне надо сказать тебе нечто весьма важное.

Рут стояла неподвижно, прислонившись к стене и крепко обхватив себя руками. Она вдруг представила, как отреагирует ближайшая подруга Джина на всю эту историю. Разумеется, если Рут решится рассказать ей об этом.