— Сколько вам удалось поспать сегодня?

— Как обычно... Я в полном порядке.

Клафф смотрел на нее, как на непослушного ребенка.

— Я не самый терпеливый человек на свете и люблю, чтобы прямо отвечали на мои вопросы, — произнес он и, словно извиняясь, развел руками.

Это замечание вызвало у нее слабый, нервный смешок.

— Да уж, легко догадаться.

— Так сколько?

— Пожалуй, пару часов удалось подремать. Мне все время кажется, что ночью с ними может что-то случиться: или поднимется температура, или же кто-то из них свалится с кровати...

— Вообще-то мир обычно не выглядит таким уж безрадостным, когда человек спит по восемь часов в сутки. Неужели нет никого, кто смог бы посидеть с детьми, пока вы нормально выспитесь? Хотя бы ваша мать?

Такое предположение лишь вызвало горькую усмешку у Керри. Она помнила, как однажды Мэтт указал ей на очевидное: «...мать просто мечтает, чтобы мы повзрослели, Керри. Ее жизнь станет гораздо проще, когда мы сами сможем о себе позаботиться, и не надо будет постоянно приходить нам на помощь».

Ах, милый Мэтт! Он давно понял и гораздо раньше сестры принял философский подход к жизненному принципу Кайли Лейкис: «Плыви, а то утонешь».

— У моей мамы то деловая встреча, то еще что-то...

Нельзя было произнести это с большей горечью!

— Звучит не слишком убедительно. А что касается мужчин, то, думаю, здесь вы рано сдаетесь. Поверьте, ваши опасения совершенно неоправданны.

Когда он начал говорить о мужчинах, Каролайн похолодела. До этого она, по крайней мере, продолжала себя убеждать, что на самом деле не произносила вслух этого позорного признания, или хотя бы он не расслышал его. Просто невероятно, как теперь можно, не умерев от стыда, смотреть ему в глаза.

— Вам легко говорить, — тихо произнесла она.

В следующий же момент Клафф взял ее лицо в свои ладони и большим пальцем погладил упрямый подбородок. Керри вся затрепетала от интимности этого жеста, зачарованная голодной страстью, промелькнувшей в его глазах.