— Что ты, в музее действует ультрасовременная система очистки воздуха, — улыбнулась Синти наивности своей подопечной. — Никакой пыли нет и в помине…

— Все равно не хочу. Как представлю, что придется полдня бродить по залам, просто тоска берет. Это же скука смертная!

— Напрасно ты так говоришь. Это часть твоего общего образования. Кроме того, тебе прекрасно известно, что программу пребывания в Нью-Йорке разработал твой будущий муж.

Анабелла нетерпеливо хлопнула ладошкой по столу.

— Я итальянка, Феличе тоже. Спрашивается, зачем мне нуждаться в американском образовании?

— Зачем мне американское образование, — терпеливо поправила ее Синти.

— Вот именно, зачем?

— По той самой причине, по которой тебе необходимо французское образование. Ты должна стать всесторонне развитой дамой, способной без труда поддерживать беседу с гостями во время официальных приемов.

И прежде чем Анабелла, по своему обыкновению, успела разразиться возмущенной тирадой на итальянском, Синти придвинула к ней тарелку с куском черничного пирога и чашку кофе.

— Ешь!

Подобным тоном Синти могла бы разговаривать с непослушным щенком. Юная итальянка была очаровательна, но непосредственность и естественность се реакций утомляли. Синти уже с нетерпением ждала того момента, когда Анабеллу увезут на родину, а сама она наконец-то выйдет из состояния постоянного нервного напряжения.

Последние два месяца Синти занималась тем, что совершенствовала английский Анабеллы и разделяла обязанности сопровождающего лица с теткой девушки, синьорой Марией. Обе итальянки жили в дорогом нью-йоркском отеле — все благодаря щедрости Феличе де Бальцано, который также оплачивал услуги Синти.

Сам виконт последний раз виделся с невестой около полугода назад во время краткого визита в Париж, предпринятого в основном ради проверки успехов Анабеллы в области изучения французского языка.

Как правило, текущие решения принимала синьора Мария. Именно она нанимала местных преподавателей, отчитывалась перед Феличе и всячески претворяла в жизнь его пожелания.