Или другой пример. Только бесстыдная и притом дерзкая авантюристка могла вместе со своей подругой Селией Хант однажды выкупаться нагишом в пруду позади летнего домика во дворе Хантов. И это произошло в раннем возрасте, когда обе они еще носили детские платьица, а волосы заплетали в косички. За каждый грех полагалось неотвратимое, но справедливое возмездие. Иногда оно выливалось в форму язвительных замечаний и материнских проповедей, но страшнее всего для Ребекки было смущенное, растерянное выражение в светло-зеленых добрых глазах отца, потрясенного проступком дочери.

В свои неполные восемнадцать Ребекка нередко чувствовала себя отвергнутой Богом грешницей, впрочем, не понимая толком, почему это так получается.

– Что ты такая мрачная, Ребекка Беатрис Синклер? Ты выглядишь как раскаявшийся в суде мошенник. Или как твоя благочестивая сестрица Леа. Что на тебя нашло? Может, это от жары? Так же жарко было только в то лето, когда мы удрали с урока старушки Фраминиган в воскресной школе и ныряли обнаженными!

На круглом добродушном личике Селии отразились приятные чувства при воспоминании о таком знаменательном событии в их общей биографии. Она с нежностью взяла Ребекку под руку.

– К сожалению, мы уже слишком стары для того, чтобы вновь этим заняться…

Мгновенно настроение Ребекки изменилось, тяжесть спала с души. Бог с ними, с этими глупыми шляпками, которые она не могла себе позволить купить! Где-то внутри ее искорками вспыхивал смех.

– Не думаю, что этот грязный пруд покажется нам таким же заманчивым, как в те времена, когда нам было по девять. Почему бы нам не прогуляться до Бентон-стрит?

Большие карие глаза Селии прямо-таки полезли на лоб.

– До Бентон-стрит? Это ведь там все салуны… и падшие женщины? Это же потрясающая идея! Как она пришла тебе в голову? Ты молодец, Ребекка!