Ребекка с робостью посмотрела на Рори Мадигана, озадаченная его внезапной вспышкой гнева.

– Нет-нет! Вы ошибаетесь. Будь вы хоть принц Уэльский, я все равно не должна была приходить на встречу с вами без спутницы. Мы ведь даже не представлены друг другу как полагается. Мои родители особенно настаивают на соблюдении приличий. – Она горестно вздохнула. Холодные глаза ирландца внимательно изучали ее будто редкое насекомое. – Боюсь, что я приношу им только одни огорчения в отличие от моей сестры Леа.

– Леа, должно быть, само совершенство… А сколько вам лет, Ребекка?

Ему нравилось лишний раз произносить ее имя, а не называть девушку официально мисс Синклер.

– Мне скоро будет восемнадцать… Нет… Я лгу… Не очень скоро. Но я не разрешала вам обращаться ко мне по имени.

На самом деле ей доставило удовольствие, когда ее имя «Ребекка» сорвалось у него с языка. Он это понял, и улыбка осветила его лицо.

– А я разрешаю вам называть меня Рори. И тогда все будет по справедливости. Кстати, у меня, так же как и у вас, будет скоро день рождения. Мне исполнится двадцать один, – добавил он, угадав вопрос, который она не решилась задать.

– Зачем вы деретесь на ринге? Это же так опасно… И ваше лицо…

Непроизвольно она дотронулась кончиками пальцев до ссадины, весьма живописно украшающей его скулу.

Рори схватил ее за руку прежде, чем она успела ее отдернуть.

– Кузнец не разбил бы мне физиономию, если б я не загляделся на золотоволосого ангела на балконе.

– Я далеко не ангел, – возразила Ребекка. – Я очень часто поступаю глупо и неправильно. Я безрассудна и эгоистична и слишком самостоятельна для дочери священнослужителя. Так говорит мама.

– … и не похожа на свою сестру Леа, – кивнул он угрюмо и тут же добавил со смехом: – И слава Богу! Спасибо за это всем святым на небесах.

Морщинка прорезала гладкий девичий лоб.

– Вы католик? – Это прозвучало как обвинение.