Рори Мадиган принял жестокий удар по ребрам, стиснув зубы от боли, но стоически сохранял внешнее спокойствие. Своего шанса он не упустил. Его противник опустил вниз кулаки, чтобы нанести этот удар, на секунду открыв лицо. И тут же получил в награду несколько стремительных ударов слева и справа по челюсти.

Он зашатался. Огромный, неуклюжий, он потерял равновесие, замахал повисшими руками и стал доступной мишенью для кулаков Рори. Голова его замоталась из стороны в сторону, готовая вот-вот сорваться с мощной бычьей шеи. Последний удар Рори пришелся уже пониже, в солнечное сплетение, и заставил гиганта согнуться и плюхнуться массивной задницей, обтянутой кожаными штанами, в пыль, клубящуюся под ногами боксеров.

Секунданты подхватили его под мышки, подняли и потащили в угол. Ему плеснули в физиономию ледяной воды из ведерка с надписью «Кир». Под этим ласкательно-уменьшительным именем он был известен болельщикам. Кир, получив свою долю холодного душа, мотал головой, медленно приходя в себя. Он отряхивался, словно громадный бульдог. Брызги летели от него во все стороны. Наконец какой-то свет забрезжил перед его взором. Он разглядел высокую стройную фигуру соперника, издевательскую усмешку на красивом, ненавистном ему лице врага. Этого Кир Уортон вынести не мог. Он тотчас устремился в бой, в ярости размахивая сжатыми кулаками.

Зрелище внизу под галереей притягивало Ребекку. Она со все возрастающим восторгом следила, как стройный, даже хрупкий на вид боец расправляется со звероподобной тушей, наседающей на него. В его действиях проглядывала холодная непоколебимая самоуверенность, поводом для которой служило отточенное мастерство. Противник был одного с ним роста, зато превосходил по весу и явно обладал большей силой. Но все это не давало Киру Уортону никаких преимуществ в схватке. Тело юного незнакомца извивалось в воздухе, минуя вражеские кулаки, рельефные мышцы играли под гладкой, словно шелк, кожей, блестящей от пота.