Достаточно вспомнить, какой она была в его объятьях вчера вечером.

Она явно голодна, так голодна… Танец закончился, и Пол с Викторией вернулись к столику.

— Думаю, мне не стоит засиживаться допоздна сегодня, ведь завтра предстоит длинная дорога. Сделай одолжение, приятель, — Зак подмигнул Полу, — не задерживай ее сегодня слишком долго, когда будешь прощаться. Я хотел бы, чтобы завтра она тоже была в форме.

Услышав подобную дерзость, Виктория свирепо взглянула на него поверх стакана, но тут же чуть не подпрыгнула от удивления: оказывается, она и не заметила, как прикончила второй коктейль.

При виде ее изумленного лица Зак расхохотался.

— Тебе лучше отвезти свою невесту домой прямо сейчас, пока она еще держится на ногах.

Виктория кипела от негодования.

— Должна вам сказать, что я полностью контролирую свои действия. И спокойно держусь на ногах, так что благодарю вас. К тому же завтра еду я, а не вы, — добавила она, забыв на мгновение, что хотела сохранить в секрете свой план скрыться до того, как он заедет за ней. А с Полом она попрощается сегодня вечером.

Но Зак постарался все свести к шутке, подняв руки, как бы сдаваясь.

— Хорошо, хорошо… успокойся. — Он встал и посмотрел на Пола. — Не знаю, как ты справишься с таким характером. Ты уверен, что хочешь жениться на ней?

Пол засмеялся.

— У нее характер такой же, как у тебя. — Он тоже встал и обнял Викторию. — Хорошенько заботься о ней, Зак. Я рассчитываю, что ты будешь защищать ее… хотя, если будешь гладить ее против шерсти, боюсь, защищать придется тебя. Почему бы вам двоим не заключить перемирие?

Зак посмотрел на Викторию и мягко улыбнулся.

— Неужели Пол прав, Виктория? Разве я гладил вас против шерсти?

На следующее утро ее разбудили лучики солнечного света, пробивающегося сквозь кружевные занавески. Виктория с изумлением увидела на себе старомодный, отделанный оборками белый пеньюар, какого у нее никогда не было.