Почта лежала перед ним на столе – там, где ее оставила Мэри. Люк просмотрел письма – не столько из любопытства, сколько для того, чтобы восстановить душевное равновесие. После совещания он прочитает их внимательнее, подумал он, и вместе с Вэл ответит на самые срочные письма. Но запечатанный конверт с отметкой «Лично и строго секретно» привлек его внимание. Пораженный тем, что имя и адрес были написаны странным, напоминающим детские каракули, почерком. Люк решил, что его сотрудники могут еще немного подождать. Ожидание только подстегнет их злобу, а в бизнесе без этого чувства не обойтись – подобно охотничьим собакам, которых не кормят несколько дней, они отнесутся к своему делу с особым рвением. Люк уже давно понял, что отложить развязку гораздо лучше, чем немедленно удовлетворить все желания собеседника.

Вскрыв конверт, Люк быстро прочел послание, нацарапанное тем же псевдодетским почерком, явно предназначенным для того, чтобы замести следы. «ДЕРЖИСЬ ПОДАЛЬШЕ ОТ ХАФ МУН БЭЯ, – гласило оно. – ХЭНК ФЛАД УМЕР НАСИЛЬСТВЕННОЙ СМЕРТЬЮ, И У МЕНЯ ЕСТЬ НОВЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ТВОЕЙ ПРИЧАСТНОСТИ К ЭТОМУ УБИЙСТВУ. ЕСЛИ ТЫ ВЕРНЕШЬСЯ, Я ПРЕДСТАВЛЮ ИХ В ПОЛИЦИЮ».

Ошеломленный Люк перечитывал эти строчки с нескрываемым интересом. Кто это писал – вымогатель? Любитель? Смерть Хэнка Флада была официально признана несчастным случаем. Хотя в убийстве подозревали именно Люка, полиции не хватило доказательств, для того чтобы предъявить ему официальное обвинение и начать процесс. И, кроме того, с его смерти прошло десять лет.

Однако смыть это пятно было трудно, и смерть Флада оставалась загадкой, и более всего – для Люка. Он получил тогда сотрясение мозга, и несколько часов той ночи полностью выпали у него из памяти. У него была собственная версия того, что произошло, затрагивавшая, среди прочего, Джесси Флад. Но до сегодняшнего дня он не мог как-либо обнародовать свои догадки. Он просто тянул время, откладывая тот момент, когда получит наибольшее удовлетворение от своих разоблачений.