Лия силилась улыбнуться:

– Еще раз прошу прощения за эти неприятности. Спасибо за помощь.

– Да ну, о чем тут толковать. Но вы будьте повнимательнее на дороге, о’кей?

– О’кей, – слабо отозвалась Лия, включая зажигание, но не трогаясь с места.

Грузовик уже давно уехал, а она все еще сидела, глядя перед собой; ее била дрожь.

Господи, ведь она чуть не погибла. Как же она могла так сплоховать? Беспечность? Глупость? Нет. Подавленность и страх – вот в чем причина. Не каждый день женщина узнает, что ее муж неизлечимо болен.

Лии не хотелось вспоминать разговор, который только что состоялся у нее с лечащим врачом мужа, но она не могла совладать с собой, особенно сейчас, после всего, что случилось. Слова врача обрушились на нее как лавина:

– Ваш муж тяжело болен. – Врач помолчал, подыскивая слова. – Ему не суждено выздороветь.

Лии сделалось дурно. Казалось, у нее внутри что-то оборвалось. Приговор медиков потряс ее так сильно, что она едва устояла на ногах.

Доктор Дэн Болтон рванулся к ней, но Лия жестом остановила его.

Когда к ней вернулась способность говорить, она спросила:

– Вы хотите сказать, Дэн, что Руфус обречен?

Доктор Болтон прошелся рукой по густым светлым волосам. На его круглое розовое лицо легла тень сострадания.

– Как ни прискорбно, дело обстоит именно так. Вирус, который он подхватил во Вьетнаме и с которым мы пока не умеем бороться, поразил легкие. К несчастью, лекарства от этого заболевания нет. – Доктор Болтон замолчал, увидев в ее глазах выражение беспредельного ужаса. – В большинстве случаев, если не затронуты жизненно важные органы, с болезнью можно бороться при помощи сильных антибиотиков и других препаратов. Но для Руфуса, при том, что у него от рождения слабые легкие, прогноз неутешителен.

Лия попыталась проглотить слюну, но горло сжимали спазмы.