И Рашид стал рассказывать Гаруну о Плавучей Гостинице Класса Люкс, которая ждет их на Скучном Озере, о руинах волшебного замка в серебряных горах, о построенных древними Императорами садах удовольствий, что простираются до самых берегов Скучного Озера, о фонтанах и террасах, и павильонах удовольствий, где духи древних королей до сих пор живут в облике удодов. Но ровно через одиннадцать минут Гарун перестал слушать, а Рашид перестал говорить, и они молча смотрели, как за окном вагона проносится скучный равнинный пейзаж.

На вокзале в Городе Г их встретили двое угрюмых и очень усатых мужчин в кричаще-желтых клетчатых штанах. «По мне, так они похожи на жуликов», — подумал Гарун, но мнение свое оставил при себе. Эти двое повезли их прямо на политический митинг. Они ехали мимо автобусов, которые то и дело роняли людей — как губка роняет капли; они добрались до густых человеческих дебрей, до огромной толпы. Там были пышные кусты детей и стройные ряды леди, которые напоминали цветы на гигантской клумбе. Рашид задумчиво кивал головой.

А потом Нечто Немыслимое и случилось. Рашид вышел на сцену, встал перед бескрайним лесом толпы (Гарун наблюдал из-за кулис), открыл рот, и толпа завизжала от восторга. Но Рашид Халиф все стоял и стоял с разинутым ртом, потому что вдруг понял, что во рту у него так же пусто, как и в сердце.

У него получилось только «кар». И ничего больше. Шах Тарабар прокаркал, как глупая ворона: «Кар, кар, кар».

Потом их заперли в раскаленном от жары офисе, и двое усатых мужчин в кричаще-желтых клетчатых штанах орали на Рашида, обвиняя его в том, что он продался соперникам, и грозили отрезать ему язык и все прочие параграфы. Рашид же, чуть не плача, повторял, что сам не понимает, почему он иссяк.

— В Долине К все будет замечательно, все будет чудесно! — клялся он.