— А может, ты хочешь остаться здесь? Она благодарно кивнула, и они сели на место.

— Ты сердишься? — будто извиняясь, спросила Беттина.

Айво сделал небрежный жест рукой и сказал:

— Конечно же, нет. Не будь глупенькой. Хочешь, я принесу тебе что-нибудь сюда?

Она молча покачала головой и улыбнулась.

— Ты избалуешь меня, как я своего отца. Берегись! С изнеженной особой очень трудно ладить.

Они немного поговорили о Джастине, и во время этого разговора Айво вспомнил, что Джастин когда-то показывал ему рассказы. Рассказы, написанные Беттиной.

— В один прекрасный день ты станешь более знаменитой, чем Джастин. Если, конечно, захочешь этого.

— Ты не смеешься надо мной? — Она смотрела на Айво; боясь дышать, и с замиранием сердца ждала, что он Лжажет в ответ. Но Айво, по всей видимости, не собирался шутить, и тогда Беттина чуть вздохнула.

— Нет, не смеюсь. Твои последние рассказы, те, что ты написала прошлым летом в Греции, очень талантливы. Если ты не против, их можно опубликовать. Я давно собирался сказать тебе об этом. Ведь ты же думала об этом, когда писала?

Она в замешательстве посмотрела на него. Айво казался очень серьезным.

— Нет, конечно. Я сочинила их для себя. Не ставя никакой цели. Папа их тебе показал?

— Да.

— Значит, они ему понравились? — спросила она задумчиво и печально, словно позабыв, что Айво рядом.

Он изумленно уставился на Беттину.

— А разве он сам тебе ничего не говорил? Она мягко покачала головой.

— Это преступно, Беттина! Он был в восторге от твоих рассказов. Неужели он ни разу об этом не обмолвился?

— Нет, — Беттина с вызовом посмотрела на Айво. — И никогда бы ничего не сказал. Расточать похвалы было не в его правилах.

«Зато слушать похвалы в свой адрес — о, как он это любил!» — подумал Айво и разозлился.

— Достаточно было сказать, что ему понравилось.