— Мне захотелось уехать. Вы все мне надоели. Вот и все.

Кларита спустилась по ступенькам в комнату.

— Мы поговорим позже, — сказала она Элеаноре и повернулась ко мне. Я снова почувствовала какое-то давление, не понимая, чего от меня хотят.

— Значит, ты дочь Доротеи? — Она протянула мне руку, но этот жест не казался доброжелательным.

— А вы — сестра моей матери, — сказала я, пожимая ее руку, худую руку с пальцами, унизанными кольцами. Она ее сразу отняла.

В комнату вошла хорошенькая испано-американская девушка, и Кларита заговорила с ней.

— Роза, покажи мисс Остин ее комнату, пожалуйста. Твой багаж ждет тебя там, Аманда.

Девушка улыбнулась мне, показав ровные белые зубы, и осталась стоять, ожидая.

— Ты устала, Аманда? — сказала Кларита. — Хочешь кофе или поешь чего-нибудь?

— Нет, спасибо. Я просто помоюсь и немного отдохну. Дедушка — как он?

Темные глаза Клариты были большими, глубоко посаженными и смотрели исподлобья.

— Он себя плохо чувствует сегодня. Элеанора его расстроила. Будет лучше, если ты не пойдешь к нему сразу же.

Я уже не горела нетерпением видеть его, наоборот, хотела отложить нашу встречу, пока не почувствую себя отдохнувшей и более сильной. Встреча с Кларитой еще больше меня охладила. Мой отец был прав. Не было ничего дружественного ко мне ни в этом доме, ни в этой семье. В самом воздухе было что-то зловещее — какое-то предостережение таилось в самих стенах и темных вигах, и особенно в этих злобных деревянных существах, вырезанных моим дедом.

— Тогда иди с Розой, — сказала Кларита, махнув рукой в сторону горничной. — Еще есть время отдохнуть перед обедом. Мы отвели тебе одну из комнат наверху. Она принадлежала Доротее, когда та была девочкой. Элеанора, я хочу поговорить с тобой.

Я пошла за Розой через увенчанный аркой проход в другую комнату, казавшуюся продолжением гостиной. От нее шел коридор в заднюю часть дома, очевидно ведущий в спальни, а в углу была узкая лестница наверх, заканчивавшаяся открытой дверью. Роза пошла по лестнице, а я за ней.