Фигурка была вырезана из какого-то чистого белого дерева, но ребенком я играла с ней, пока она не стала серой от въевшейся в нее грязи. Я ее очень любила и обычно брала с собой в кроватку — она не была мягкой и пушистой, но как-то меня успокаивала.

Я перевернула ее, зная заранее, что я увижу. На ее основании внизу были вырезаны слова: Хуан Кордова. Однажды, когда мне было восемь лет, я спросила отца, кто такой Хуан Кордова, который вырезал птичку. Думаю, он не хотел отвечать, но в большинстве случаев мы были честными друг с другом, и в конце концов он сказал. Хуан Кордова был моим дедушкой в Санта-Фе. Он подарил мне эту фигурку, когда я была совсем маленькой.

После этого мой отец иногда упоминал о Хуане Кордова, и было видно, что он его недолюбливает. Отец сказал мне, что мой дедушка был тираном, он разрушал любые человеческие отношения, к которым прикасался, и я ни в коем случае не должна была с ним встречаться. Это, конечно, возбудило во мне еще большее любопытство, чем до того.

Деревянная фигурка переключила мое внимание на следующий «аргумент» в коллекции — обтрепанную страницу из журнала. Я однажды наткнулась на нее, когда вырезала бумажных кукол. Мне было тогда десять лет, и внимание мое привлек рекламный заголовок через всю страницу. «Кордова» было напечатано большими черными буквами, и я с интересом прочитала все объявление, запомнив его слово в слово.

«Кордова» было название магазина в Санта-Фе: одного из художественных магазинов-салонов с мировым именем. Его владельцем и управляющим был Хуан Кордова. В объявлении говорилось, что он сам — художник и резчик, коллекционер предметов искусства и не только искусства индейцев, но и сокровищ Испании, Мексики и стран Южной Америки.