– Главное теперь, оказывается, я должна писать только о молодежи, а где я ей столько возьму? У нас ведь пока куда-нибудь пробьешься, состаришься.

– Вот мы с тобой здесь почти и состарились, – загрустила Анастасия. – Из кожи вон лезли, журнал создавали, хороших тиражей добились. А теперь наши усилия псу под хвост!

– Точно! – воскликнула я. – У меня столько наработок, столько связей, а теперь это никому тут не нужно. Молодых гениев любой может открывать. А ты попробуй про известного написать так, чтобы новое в нем открыть!

– Вот именно! – горячо поддержала меня Анастасия. – Это как раз твоя сильная сторона, тут ты настоящий ас. Потому я тебя к нам и переманила. И не жалею.

– Сколько мне писем читатели шлют, – мне хотелось еще похвалить себя. – Выходит, им интересно! И никого не волнует, что моим героям сорок и шестьдесят, а не двадцать. Люди как раз и клюют на тех, кто что-то сделал, вне зависимости от возраста. И потом, мы ведь не журнал для пэтэушниц! Мы обращаемся к женщинам с образованием.

– Это мы с тобой, Юль, понимаем, – почти прорыдала Анастасия. Вдруг лицо ее просветлело: – А может, тебе самой какого-нибудь молодого гения придумать?

– То есть? – не поняла я.

– Ну, вроде писем, которые мы якобы от читателей пишем. Ой, никогда не забуду, как мы первый номер сдавали! В формате обязательно предполагались ответы на письма читателей. А откуда их возьмешь, когда журнала еще в продаже нет. Вот мы всей редакцией и изощрялись.

– А что с тех пор изменилось? – подхватила я. – До сих пор приходится эти письма самим рожать. То есть читатели-то нам и сами пишут, и вопросы задают, но как-то все не о том и совершенно дурацкие. Вот и приходится придумывать письма на тему, которую хотим затронуть. Так редко бывает, чтобы написали дельно и складно.

– Сейчас-то мы уже давно руку набили, – сказала Настя, – а тогда все впервой было. Но ничего, справились. Наврали. Вот так и врем до сих пор. И ты, Юлька, придумай себе молодого гения.