Настроение начало потихонечку подниматься. Решено. Так и сделаю. Остается наладить отношения с Романом. Ну ничего. Он меня любит. Конечно, он на меня обиделся. В конце концов, его можно понять. Он ведь на меня рассчитывал. С другой стороны, Роман сам говорил, что еще некоторое время готов меня подождать. Придумала! Я ему позвоню вроде как поблагодарить за то, что вернул мою часть денег. А потом аккуратненько намекну, что вообще-то подумала и решила приехать к нему. Мол, плохо мне без него. Даже не представляла, что так тоскливо окажется, и не нужна мне без него никакая Москва.

С квартирой, конечно, обидно получится. Идиотизм оплачивать жилье, которое будет стоять пустым. Но Роман наверняка что-нибудь придумает. Кстати, надо и самой у знакомых поспрашивать. Может, кому-нибудь нужно? Тогда сдам в «субаренду». Если найду приличного жильца, хозяйка возражать не станет. Ей-то какая разница.

Не откладывая дела в долгий ящик, я принялась звонить Роману. Увы. Ни по одному из оставленных им телефонов его не оказалось. Абонент находился вне зоны досягаемости. Казалось бы, ерунда, но я снова расстроилась и опять начала чувствовать себя одинокой и всеми покинутой. Поэтому позвонила Миле. А кому я еще могла излить душу?

– Говорить можешь? – спросила я.

– Могу, – устало выдохнула она. – Маму и детей уложила, а у Кости сегодня ночное дежурство. Ты как? Чего-то опять невеселая.

– Да веселиться пока не с чего, – и я детально пересказала ей события сегодняшнего дня.

– Не торопись отчаиваться, – выслушав, резюмировала моя подруга. – Может, еще сработаетесь.

– Даже и пробовать не собираюсь, – отрезала я. – Овчинка выделки не стоит. Уеду к Роману. Брошу все. Черт с ней, с Москвой.

В трубке долго висела глубокая пауза. Наконец Мила каким-то странным голосом осведомилась: