– Ну ничего себе! Я же решила все бросить и к нему собралась.

– Решила, но только после того, как у тебя на работе разладилось.

– То есть, по-твоему, я собираюсь вступить в брак по расчету? Может, ты в чем-то и права. Но разве не знаешь, что браки по расчету – самые крепкие.

– Расчеты тоже бывают разные. И я боюсь, от твоего ты не станешь счастливой. Ваши отношения явно закончились.

И тут меня посетило кошмарное озарение.

– Милка, ты что-то знаешь? Не скрывай, скажи! У него уже появилась другая? Признавайся! Ты все-таки Костю уговорила? Он звонил, узнавал?

– Юля, ты что! Никто никому не звонил и ничего не узнавал. Я просто высказываю свою точку зрения.

Тревога моя усилилась, и я закричала:

– Не верю я тебе! Ты что-то скрываешь. Лучше скажи честно. Не надо меня успокаивать. Все равно ведь узнаю. Лучше от тебя, чем от кого-нибудь другого.

Однако Милка упорно стояла на своем. О Романе она ничего не выясняла, и никаких слухов до нее не доходило, а она лишь высказывает свою точку зрения.

В тот вечер мы впервые за многие годы нашей дружбы почти поссорились. У меня почему-то никак не получалось ей поверить. И впервые за долгое время разговор с ней не принес мне облегчения, а, наоборот, разбудил тревогу. Я вновь и вновь названивала Роману. Он продолжал оставаться недоступным, и тревога моя переросла в настоящую панику. Неужели я опоздала?

Дозвониться мне удалось только на следующий день.

– Роман, – едва услыхав его голос, начала я. – Большое спасибо за деньги.

– Не за что, – отозвался он вежливо, но сухо. – Теперь ты довольна?

– Ой, ну хватит, не обижайся. Погорячилась, наговорила глупостей.

– Совершенно не обижаюсь. Все в порядке. – Он говорил со мной как с чужой, словно мы были едва знакомы. Неужели так глубоко обиделся?

– Ой, Роман. И вообще дело не в деньгах. Я тут долго без тебя думала и поняла, как была не права.

Нет реакции. Выжидающее молчание в трубке, и только.