«Лень напрягаться», – перевела я.

Под конец эта стерва совсем скисла и жалобно проблеяла, что, мол, то, что мы с Романом расстались, еще не повод для прекращения нашей с ней и со Славкой дружбы и что они по-прежнему всегда мне рады. Ясно! Надеется, что я ее с известным творческим человеком познакомлю.

В общем, Ирку я «сделала», но самой мне от этого легче не стало. С Романом я пролетела. По остальным статьям – тоже полный провал. Меня уволили из семейной жизни, вот-вот назревало увольнение с работы. И лет мне, между прочим, уже не двадцать. И даже поплакаться на сегодняшний день некому. Милке после последнего разговора звонить не хочется. Она ведь так меня отговаривала от возвращения к Ромке. Черт! Ведь точно знала! Знала и скрыла! Тоже мне, близкая подруга.

Мне захотелось плакать. Что-то последнее время глаза на мокром месте!.. Борясь с подступающими слезами, я направилась на кухню, где залпом хлопнула рюмку водки. Не помогло. На душе было пусто и противно. Жизнь казалась прожитой зря.

Ну что же это такое? Ни дома, ни мужа, ни друзей. Работа того и гляди накроется. И как жить дальше? Возвращаться к маме в Тулу? Ах, дура я непрактичная: намекала ведь одноклассница, что ее муж – большой человек. Хоть этим могла бы воспользоваться, а я и здесь свой шанс профукала. Да что же мне так не везет, просто по всем статьям! Теперь даже в Туле мне никто не поможет. Убыло бы меня, если бы пустила одноклассницу пожить на пару дней? Подумаешь, противная. Мне сейчас даже с противной было бы легче, чем наедине с собой. Развлекла бы меня, узнала бы от нее последние новости из тульской жизни. Но поезд с одноклассницей уже вернулся в Тулу, и мне оставалось только общество бутылки.

– Что ж, «выпьем, няня, где же кружка?».

Я вновь наполнила рюмку, выпила, и тут меня затошнило.

Полная безнадега! Ничего мне в этой жизни уже не поможет! Даже водка! К счастью, тошнота вскоре отступила, уступив место спасительному сну.