Клайн усмехнулся немного жалостливо и чуть удивленно.

– Понятно. Вы на всех бывших сотрудников смотрите, как ревнивый любовник на предмет своих мучений?

О чем это Клайн, черт возьми, толкует?

Если Маркус и смотрел на Ронни с каким-то особенным выражением, то скорее с отвращением, чем с ревностью. Да и он был уверен, что лицо его вообще ничего не выражало. Клайн просто брякнул про них с Ронни наобум, посмотреть, как станет выпутываться приглашенный специалист. Но не на того напал.

– Возможно, и так, – сказал Маркус, безразлично пожав плечами.

– Почему она ушла из «Си-ай-эс»?

– Не знаю.

И это было правдой. Он понятия не имел, почему она продала компанию, в которой работала, Харрисону, и мог лишь предполагать, что заставило ее уехать из города, даже не попрощавшись.

Маркус не испытывал душевного дискомфорта от того, что не стал выкладывать Клайну все, о чем ему известно. Он не сказал ему о поступке Ронни ради его же, Клайна, блага. Еще в самом начале карьеры спеца по корпоративным расследованиям, когда «Си-ай-эс» только начала оказывать подобные услуги, Маркус крепко усвоил правило – не делиться с клиентами избыточными сведениями. То есть держать их на голодном информационном пайке до окончания расследования. Не зря говорят: «Не показывай дураку половину работы». Зачем давать карты в руки того, кто завтра всегда может начать игру против тебя?

Стратегия Маркуса состояла в том, чтобы сообщать клиенту минимум, пока он, Маркус, не будет знать все наверняка.

– У меня сложилось впечатление, что вы хотите за ней последить, и я подумал, что у вас с ней есть кое-какие счеты.

Клайн оказался весьма проницательным человеком, даже слишком. Не всякий понял бы, что Маркус решил начать расследование с Ронни.

– Вы правы.

– Работа с ней в паре создаст вам проблемы?

– Нет. – Для успехадела ему нужно держаться к Ронни поближе.