– Вы сказали, что в группе маркетинга пять человек имеют доступ к утекающей информации.

– Да, – ответил Клайн. Острый взгляд его зеленых глаз говорил о недюжинном уме. – Всего в отделе двенадцать человек, но только пять ведущих сотрудников имеют неограниченный доступ к полной информации о нашей продукции, в том числе к новым разработкам. Маркус, не сводя глаз с профиля Ронни, спросил:

– Включая административный персонал? Клайн нахмурился и выругался себе под нос.

– Нет, про секретарей я даже не подумал. У них ко всему есть доступ.

– Сколько у вас всего администраторов? Клайн ответил не сразу.

– Трое – в отделе маркетинга, в конструкторском – один, в отделе снабжения – двое, но только одна сотрудница работает с инженерами, ответственными за запуск в производство новых изделий.

– Она одна из них? – спросил Маркус, кивнув в сторону Ронни. В то же мгновение она повернулась к ним лицом, дав ему возможность увидеть ее анфас.

Клайн испытующе посмотрел на Маркуса:

– Это Вероника Ричардс, администратор отдела маркетинга. Около шести месяцев работает с нами. У нее неограниченный доступ к весьма обширной информации.

Из-за шума в ушах Маркус едва слышал, что говорит Клайн, – он встретился взглядом с Ронни.

Он пытался играть роль стороннего наблюдателя, отслеживая реакцию Ронни на его присутствие. Вначале узнавание, затем шок. Компания, на которую он работал – «Си-ай-эс», – штаб-квартиру имела в Портленде, а Ронни уехала еще до того, как сам Маркус и его партнер Алекс открыли отдел по корпоративным расследованиям. Ронни не знала об этой статье доходов «Си-ай-эс». Она, вероятно, посчитала, что в таком крупном городе, как Сиэтл, где легко затеряться, может чувствовать себя в безопасности, тем более что Портленд находится не только в четырех часах езды, но и в другом штате.

Едва они встретились взглядами и она его узнала, как у нее глаза стали как блюдца. Нежные губы, что он когда-то так жадно целовал, раскрылись, и вся кровь схлынула с аристократически правильного лица. Она слегка покачнулась, прошептав что-то одними губами. Он решил, что она назвала его по имени. Вид у нее был такой, словно она вот-вот упадет в обморок. Он выругался про себя и остался стоять на месте, хотя ноги сами так и рвались броситься к ней на выручку.