Когда Брайан сбросил туфли и содрал с себя джинсы, между ними не осталось никаких преград, и они крепко обнялись, слившись в поцелуе.

— Ты… ты настолько женщина, — благоговейно прошептал Брайан, сжимая ее грудь, и Джой ощутила себя совершенно необыкновенной, совершенно особенной.

Но и сам Брайан был мужчиной в полном смысле слова — агрессивным, но вместе с тем нежным, уверенным в себе и в своей мужской силе, наслаждающимся ее женственностью. Каждое прикосновение, каждый поцелуй возбуждали их все сильнее и сильнее, и Джой казалась себе мороженым, которое оставили на солнцепеке.

Брайан наконец опустил ее на кровать и принялся целовать и ласкать ее тело, словно она и в самом деле была лакомством, которое ему не терпелось отведать. Пока он терзал ее губы, его рука ползла вниз по ее телу, все ниже, а потом все глубже… Бен никогда бы, а вот Брайан… О Боже! Джой закрыла глаза и всецело отдалась экстазу, корчась и извиваясь как безумная, неспособная контролировать себя.

Когда Брайан перестал ее ласкать, жажда продолжения волной прошла по ее телу. Она распахнула глаза, умоляюще глядя на него. Руки Джой плохо ее слушались, но она подняла их и сжала Брайана в объятиях. Однако он хотел продолжения не меньше, чем она сама. Привстав на коленях между ее раздвинутыми ногами, он торопливо натягивал презерватив.

Ох, а она бы и не вспомнила… Какой же Брайан умница! И облачко беспокойства рассеялось безо всякого следа. Не осталось ничего, кроме звериной жажды чувствовать его внутри себя.

Рука Брайана скользнула под спину Джой. Она инстинктивно изогнулась и почувствовала, как он вошел в нее. И едва не умерла от бесстыдного восторга, когда он двинулся дальше, в ее влажную, горячую глубину.

Джой хватило бы и этого, но Брайан всего лишь сделал передышку, целуя ее. Оба наслаждались ощущением взаимного обладания, тая и растворяясь друг в друге.