– Думаешь, еще не поздно? – спросил кто-то.
– Не знаю, – раздался голос ближе к телефонной трубке, ближе к Мелани. – Нужно нащупать пульс.
Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.
Бесконечный, парализующий страх сжал сердце Брук, пока она, молча молилась за другое сердце, которое когда-то было так близко.
– О'кей, Джо, приступаем к работе, – наконец услышала Брук в трубке голос спасателя. – Она еще жива…
ЧАСТЬ I
Глава 1
Нью-Йорк
Июль 1985 года
– Итак, это правда.
– Чарлз? – удивленно произнесла Брук.
Она не скрывала удивления. Что Чарлз Синклер делает здесь? Зачем ему понадобилось покидать прохладные кабинеты «Издательской компании Синклера», оборудованные кондиционерами, и ехать в полдень по знойным многолюдным улицам Манхэттена в офис окружного прокурора?
– Что случилось, Чарлз?
– Мне нужно было увидеть собственными глазами, действительно ли выдающийся адвокат Брук Чандлер променяла «Перкинс, Крейн и Маркс» – не говоря уже об «Издательской компании Синклера» – на… – Чарлз помедлил. Его темно-карие глаза неторопливо осматривали крошечный кабинет Брук. Буровато-желтая краска на стенах кое-где облезла, а линолеум на полу был покрыт паутиной трещин. Портативный вентиля тор с шумом гонял по комнате знойный летний воздух.
«О чем он думает?» – промелькнуло в голове Брук.
Это трудно понять. Что бы Чарлз в действительности ни думал о ее душном, ободранном кабинете, он искусно скрывал свои мысли за безупречными манерами и аристократической вежливостью. По крайней мере именно в это Брук хотелось верить. Хотя можно было и по-другому расценить поведение красивого и по моде одетого главного редактора «Издательской компании Синклера». Вежливость могла быть показной: чтобы скрыть самую худшую форму высокомерного презрения – безразличие.
Критики Чарлза заявляли, что унаследованная вместе с богатством, могуществом и привилегиями голубая кровь, текущая в его жилах, такая же холодная, как лед. Их оппоненты приводили в пример бесконечный список любовных романов Чарлза, которые он сам начинал и сам же заканчивал, когда они ему наскучивали. Вся страсть Чарлза Синклера распространялась только на издаваемые им журналы. Не было ничего человечного…