— Тайлер, мой сын совсем еще ребенок. Он очень удивится, увидев в своем доме незнакомого мужчину, да к тому же полуголого. — Она подошла к баночкам с пряностями, чтобы поставить их на место. — Раз ты решил поселиться в доме, то должен вести себя прилично.

— Хорошо, мэм, — уступил он ей. А мог бы добавить, что полдома принадлежат ему и что он может делать на своей половине все что вздумается.

Он стоял и смотрел, как она кладет противень на верхнюю полку. Рубашка навыпуск задралась, и под брюками хорошо прорисовывались округлые ягодицы и стройные бедра. Горячее желание захлестнуло его душной волной, и он метнулся на другую сторону кухни.

Она обернулась, смерив его недовольным взглядом.

— Ты чего?

— У тебя кончик носа в муке, — сказал он, улыбнувшись, и протянул руку, чтобы смахнуть муку.

Она тут же уперлась ладонями в его голую грудь и с силой оттолкнула его. У нее были такие мягкие, прохладные ладони! Она хотела снять руки с его груди, но он схватил ее за запястья и продлил приятное — разумеется, для него — ощущение.

— Черт возьми, Тайлер, хватит заигрывать! — взмолилась она.

Он посмотрел на нее пристально.

— Что-то еще теплится, да?

Брианна хотела сделать вид, что не поняла, но его слова болью отозвались в ее сердце. Видно, чувства к нему еще не остыли, несмотря на долгие годы девятилетней разлуки.

— Да, — прошептала она.

— Ты и с Бойдом ощущала это? — Он нащупал ее пульс, и ее охватила паника. — Ты так же трепетала каждый раз, когда он касался тебя? — тихо спросил Тайлер.

— Прекрати! — Этим разговором они только бередят старые раны. А ей совершенно не хотелось вспоминать о мучительных годах, прожитых с Бойдом. Она собрала всю свою волю и взяла себя в руки. — Пожалуйста, пойди надень рубашку!

В нем вдруг ожила, казалось, уснувшая ожесточенность, напомнившая ему, кому она отдала предпочтение и что в результате имеет.