— Не помешаю? — спросил Тайлер, выйдя из дома на темную веранду и закрыв за собою дверь.

Брианна сидела на качелях, висевших на веранде, и тихо покачивалась. Она не спешила с ответом.

— Обещаю: кусаться не буду, — пошутил он и направился в ее сторону.

— Я бы хотела побыть одна.

— Я понимаю, но нам столько еще надо обсудить! — возразил он, садясь рядом с ней на качели, которые под его тяжестью угрожающе заскрипели.

— Что же, например? — спросила она.

— Ну, скажем… у тебя есть кто-нибудь? Она недоуменно посмотрела на него, не веря своим ушам — настолько дерзким был его вопрос.

— Если бы даже и был, тебе какое дело?

— Если бы… — сказал он самодовольным тоном, играя с ее тугой косой, свисавшей вдоль спины. — Значит, никого нет.

И она могла бы задать ему такой же вопрос из простого любопытства. Выхватив у него свою косу, она перекинула ее через плечо. За девять лет он мог бы даже жениться!

— А как ты, Тайлер? У тебя есть девушка или жена? — насмешливо спросила она, хотя вся внутренне сжалась, ожидая ответа.

— Нет, девушки у меня нет, но однажды я чуть не женился. Но это было очень давно.

Она подобрала ноги на качели и обняла колени.

— Я поняла, почему ты уехал — потому что твой отец закрыл выездку молодых лошадей…

— Лэндон мне не отец, Брианна, — перебил он ее. Внезапно он поднялся с качелей, подошел к перилам и облокотился на них. — Я незаконнорожденный. Я даже не знаю, кто был моим отцом, а моя мать исчезла, не дождавшись, когда я начну обходиться без подгузников.

— Я знаю, что Лэндон тебе неродной отец, но ведь он воспитал и вырастил тебя, — сказала она. — Что бы ты ни говорил, он любил тебя как родного сына.

— Он отстранил меня от выездки лошадей, даже не выслушав меня, — возразил Тайлер.

— Выездка лошадей приносила одни убытки. Закрыв это дело, он хотел спасти поместье от разорения. Его решение было продиктовано хозяйственной необходимостью, а не плохим отношением к тебе лично!