Надя нервно сглотнула.
— Ты уже пару раз упомянула слово — лузер, но я не поняла, к чему? — подсказала Тоня, чтобы не длить паузу.
— К тому, что мужики глупые, ленивые, те, кто не хочет работать, живут в стране всеобщего благоденствия… скажем так, не лучшим образом. Так же, как и у нас, в Америке что потопаешь, то и полопаешь. И вот тут-то пригождаются русские женщины, которые во имя семейного благополучия привыкли пахать как лошади. Пока это они получат грин-карту, чтобы хоть как-то сравняться в правах с коренными американками!.. И во имя этого терпеть, терпеть…
— Понятно, что грин-карта была вопросом времени, но ведь вовсе не это тебя напрягало.
— Ты права. Дело даже не в том, что наши женщины пашут во имя семейного благополучия. Наши женщины пашут во имя своей светлой мечты. Они тащат свой воз — или свой крест — безропотно потому, что не видят убогости той дороги, по которой идут…
— Ты не очень круто завернула?
— Нисколько. Разве нам нужны дворцы и принцы? На самом деле вовсе нет, потому что все декорации к нашим сказкам мы изготавливаем вот этими самыми руками и вот этой самой головой! Опять не поняла?
— Сложновато! — улыбнулась Тоня. Вон как из подруги эмоции хлещут. Видно, натерпелась.
— Мы сами для себя феи, наша волшебная палочка у нас в голове. Коснулись мы ею хамоватого мужчины-уродца — трах-тиби-дох! — и вот он уже красив и благороден. Коснулись палочкой жалкой лачуги — и вот она уже дворец! То, что на самом деле видят другие, нам все равно. У нас свое собственное видение.