Наташа размяла руки, уставшие удерживать руль, причесалась, посмотрела на себя в зеркало заднего вида и осталась в целом довольна. Усталость от долгой езды выдавали только тени под глазами. Щеки же были, как всегда, свежи, рот нежен, улыбка спокойна.

«Позвонить сейчас, что ли?» — подумала она с неожиданной усмешкой. Опять это наваждение внезапно явилось к ней. Снова захотелось увидеть того, кто был ей в принципе неприятен. Захотелось узнать, как идут дела у того, про кого уже много лет она думала не с сожалением, а с равнодушием и тщательно подавляемой горечью. Наташа достала записную книжку, открыла на букву А. Алексей. Она освежила строй чисел в своей памяти и осталась недовольна собой. Оказывается, память ее начала сдавать, и тот телефонный номер, который когда-то намертво был впечатан в ней, сейчас предстал на странице в виде нейтрального, ни о чем не говорящего цифрового ряда.

«Позвоню, но не сейчас! — решила она. — Да и совершенно не факт, что надо обязательно звонить». Наташа задумалась. Что-то мешало ей принять окончательное решение. Может быть, воспоминание о непонятно чьей фигуре, часто появляющейся в ее снах и носящей впечатление кошмара. Фигуре, стоящей во тьме, чье лицо было всегда неразличимо. Фигуре, смотрящей на нее всегда с усмешкой, с какой-то немыслимой, непонятно чем вызванной недоброжелательностью. И Наташе всегда казалось, что стоит только осветить эту фигуру, чтобы узнать этого человека и определить ему место в ее жизни, и мучительный кошмар рассеется навсегда, и она тогда приобретет наконец полную свободу, которой до этого ей не хватало.