Немного позже в салон вошли вернувшиеся с прогулки Чарльз и Эдвина. Эдвина, подходя к родителям, пыталась согреть окоченевшие руки.

— Как я замерзла, скорее надо выпить чаю! — Эдвина улыбалась. Улыбка теперь почти не сходила с ее уст.

Кэт подумала, что вряд ли кто бывал так счастлив, разве только она сама, когда выходила за Берта. Чарльз и Эдвина будто созданы друг для друга. И миссис Страус это отметила, когда увидела их, и сказала Кэт, что Эдвина с Чарльзом — чудесная пара и она надеется, что они будут счастливы.

— Странно, почему же так холодно? — спросила Эдвина отца, заказывая чай и тосты с маслом. — Гораздо холоднее, чем утром.

— Мы плывем на север. Если не будем спать ночью, может, увидим парочку айсбергов, — ответил Берт, показывая на небольшие льдины, покачивающиеся на волнах.

— Это опасно?

Бертрам покачал головой.

— Такому большому современному кораблю нет. Ты же слышала, что говорят о «Титанике». Он непотопляем. Нужно что-нибудь побольше айсберга, чтобы пустить ко дну этот пароход. Да и потом капитан очень опытен и осторожен, так что нечего беспокоиться.

Они делали около двадцати трех узлов в час — хорошая скорость для «Титаника». К полудню, когда пассажиры пили чай, «Титаник» уже получил три ледовых предупреждения от других пароходов — «Каронии», «Балтики» и «Америки», — но капитан Смит не сбавил ход. Он не считал это необходимым, ведь он внимательно следил за обстановкой. Капитан Смит был одним из самых опытных офицеров «Уайт стар» и после этого завершающего его карьеру почетного рейса собирался уйти в отставку.