Этого парня она знала с детства, даже помнила насмешливый блеск слегка прищуренных голубых глаз. Какие могут быть сомнения? Разумеется, это он — Коул Фланниган. Лина почему-то думала, что повзрослевший Коул должен работать барменом где-нибудь на Гавайях и непременно расхаживать в яркой расстегнутой рубашке — чтобы все видели шикарную мускулистую грудь. Во всяком случае, грудь выглядела мускулистой во время их последней встречи. А последняя встреча состоялась почти десять лет назад.

Как бы там ни было, а Фланниган до сих пор не удосужился отрастить пивной живот. Больше того, в потертых голубых джинсах он выглядел худым, подтянутым и в высшей степени достойным встречи в постели. Разумеется, встречи с худенькой и столь же достойной особой, а вовсе не с толстой неудачницей Линой Райли.

Если бы карьера на самом деле развивалась так, как она врала сестрам, можно было бы вести себя совершенно по-другому. Например, раскованно подойти к Коулу и дружески поцеловать его в щечку. Конечно, если бы внезапно возникло желание это сделать.

Отсутствие уверенности в себе, скорее всего, происходило от пустоты банковского счета, а вовсе не от внешности.

Впрочем, если говорить честно, то внешность, возможно, тоже играла некоторую роль. Что ж, в конце концов, она не святая… и не монашка.

— Тебя интересует, что здесь происходит? — переспросила сестра Мэри. — А вот что: я только что пыталась объяснить твоим пациентам, что не могу совершить молебен за упокой души хомяка.

— Ну а хотя бы особую молитву можете прочитать? — не сдавалась девочка.

— Я же сказал, что Гарри прекрасно себя чувствует, — напомнил Коул взволнованному семейству. — Вовсе не стоило беспокоить сестру Мэри.

— Но раз уж я все равно пришла, то почему бы не помолиться? — Сестра склонилась к девочке, нежно прижимавшей к груди завернутого в тряпочку хомяка, и заговорила очень тихо. Так тихо, что Лина ничего не расслышала. Однако, судя по медленно расцветшей на детском личике застенчивой, но светлой улыбке, девочка определенно успокоилась.