– Я и не собирался давать развернутое объявление в "Монреаль трибун", так что меня можешь не опасаться. Но не забывай, это не тот секрет, который тебе удастся хранить бесконечно долго.

– Это мой первый ребенок. Может, будет не очень заметно.

– Может, и не будет. Но не забудь, в сентябре у нас новая выставка Пери, и, судя по тому, какой интерес сеньор Миландро проявил к его творчеству, он непременно появится. Как ты представляешь вашу с ним встречу?

– Я возьму отпуск на это время. И заправлять всем в галерее придется тебе. Но ты справишься, Майки.

– Вот уж нет. Подбор и оценка экспонатов, переговоры с клиентами – это твое дело. Мне никогда не удавалось продавать все эти картинки за такие деньги, как тебе. Мы потеряем часть доходов, если ты выкинешь такой фокус.

– Отлично, тогда я буду разговаривать с авторами и клиентами по телефону, а встречаться только по предварительной договоренности.

– Перестань, Эрика, не веди себя как капризное дитя. Теперь уже наше финансовое благополучие касается не только тебя. Ты должна думать о ребенке, а дети в наше время стоят кучу денег.

– Да брось, Майкл, я, в общем-то, не нищая.

– Но и не миллионерша. И позволь напомнить, что если ты собираешься стать матерью-одиночкой, то тебе лучше не пренебрегать бизнесом и не пускать дело на самотек, пока это не будет совершенно необходимо. Не забудь, что тебе придется оплачивать врачей, частные детские садики и школы, давать малышу уроки тенниса, танцев, верховой езды, не знаю, чего еще. Уверяю, тебе всего этого захочется, да еще как!

– Прекрасно, – отозвалась Эрика, слишком подавленная свалившимися на нее настоящими проблемами, чтобы думать о том, что произойдет спустя много лет. – Что-нибудь придумаю, устрою так, чтобы не столкнуться с Алехандро.

– Сколько же ты собираешься хранить свой секрет?