Эрика открыла рот, чтобы ответить, но слова не шли. Она вдруг перепугалась. А что, если осложнения, о которых предупреждал врач, все же возникнут?

– Эрика… – Майкл обнял взволнованную сестру за плечи, но она продолжала молчать. Черт, как же задать вопрос? – Ну, ты ведь знаешь, кто отец?

Его слова пробились в ее замутненное сознание, и она вспыхнула.

– Конечно, знаю. За кого ты меня принимаешь, Майкл? Может, я и набитая дура, но уж никак не дешевая потаскушка!

– Ну-ну, детка, успокойся, я сказал не подумав. Мне и в голову не приходило намекать на нечто подобное. Просто вдруг пришло на ум, что тебя могли… ну, принудить. – Майкл понизил голос, будто ему было страшно вслух высказывать ужасное подозрение, вдруг закравшееся в его душу. – Если ты не знала мужчину… если он заставил тебя…

– Брось, Майки, никто меня не насиловал, если ты это имеешь в виду, – поспешно сказала Эрика. – Я знала его и сама уступила… без принуждения.

Какое уж там принуждение! Она была полна энтузиазма, чуть ли не сама на шею кинулась.

– Так у него все же есть имя…

И несчастной Эрике ничего не оставалось, как ответить. Она вытерла лицо тыльной стороной ладони, глубоко вздохнула и решилась:

– Конечно, есть имя. Это… Алехандро Миландро…

Она еле слышно прошептала свое признание, будто боялась, что у стен есть уши и секрет станет известен всем. Майкл, однако, ничего подобного не опасался. Он гневно вскричал:

– Алехандро Миландро?! Тот самый Миландро?!

– Почему бы не передать эту новость по селектору, раз уж ты не намерен скрывать то, что я открыла только тебе? – раздраженно спросила Эрика. Ее тошнило, и было практически безразлично, в каком свете она себя выставляет. Куда уж хуже, в конце-то концов?

Майкл слегка поостыл и сбавил тон.

– Прости, малышка. Не сердись на меня, я не собирался кричать. Просто если бы мне предложили угадать, кому же удалось заманить тебя в постель, Алехандро Миландро был бы последней кандидатурой. Он вел себя так… сдержанно, был так корректен.