Вы ведь собирались ему уступить, когда он надел вам на палец кольцо, не так ли? А едва стихли бы первые восторги, он дал бы задний ход. И необязательно следующей женщине быть красивее вас, чтобы он сразу же забыл о взятых на себя обязательствах. Просто ему постоянно нужна новая игрушка. Думаю, вам повезло, что он так быстро исчез с вашего горизонта. Все могло закончиться гораздо хуже для вас. Поверьте мне, я его очень хорошо знаю… Да, кстати, вы так и не назвали свое имя.

— Простите, я совсем растерялась. Меня зовут Эрика Хартвуд. — Девушка посмотрела в глаза Дастина и заявила со всей категоричностью молодости: — Простите еще раз, но я не верю вам. Только Доминик может убедить меня в том, что мои надежды напрасны. Когда он позвонит в следующий раз, скажите, что я подожду еще две недели, а потом подам на него в суд за нарушение брачных обязательств. Можете не сомневаться, я это сделаю!

Она поднялась со стула и резким движением одернула куртку. Довольно сухо кивнув обоим мужчинам, Эрика направилась к двери. Ошеломленный Хемиш сидел с застывшим лицом, представляя во всех подробностях последствия действий юной особы. А Дастин сначала восхищенно уставился на ее длинные ноги, потом спохватился и окликнул Эрику:

— Где я смогу вас найти? Вы не оставили никаких сведений о себе.

— И не оставлю! — бросила Эрика через плечо, не дав себе труда обернуться. — Если вы меня отыщите — значит, Доминик вам позвонил. Он знает, где меня можно найти. Всего хорошего, джентльмены.

Она ушла, оставив мужчин в полной растерянности. Им было над чем поломать голову. Заключенная сделка сама по себе отняла у них много душевных и физических сил, и они заслужили хотя бы краткую передышку. А теперь достигнутый успех находился под угрозой. Как известно, любой скандал вредит бизнесу. Когда же речь идет о моральной нечистоплотности, плохо вдвойне. Никто не станет разбираться, который из близнецов Декстер виноват в случившемся. Нарушение брачных обязательств, припишут брату-бизнесмену, а не брату-плейбою. Так значительно интереснее для читателей, поскольку Дастин олицетворял собой целую фармацевтическую империю, в то время, как Доминик владел небольшой долей акций этой фирмы, но сам не имел сколько-нибудь значительного влияния на ее деятельность.