Я была очень наивна, и братья прожужжали мне все уши рассказами о том, что их сверстники думают о неразборчивых девицах. Я действительно верила, что парни — и мужчины — уважают только тех девушек, которые говорят им “нет”.

Вин отрицательно покачала головой.

— Нет. Хотя я хорошо знаю, что он винит в разводе меня. Мне стыдно говорить это, Эстер, но, ты знаешь, иногда мне даже хочется, чтобы Джеймс предстал перед Чарли в истинном свете. А с другой стороны, я совсем этого не желаю: ведь это разрушит иллюзии Чарли и потрясет его до глубины души.

Лицо Эстер смягчилось.

— Ты уж слишком сурово судишь себя, — сказала она, обнимая Вин. — Ты только человек, дорогая моя; я понимаю, как тебе тяжело. Но Джеймс все же оставил тебе весь дом и никогда не пытался отсудить свою половину. Он щедро помогал вам деньгами…

— Я не потратила на себя ни цента из его денег, — быстро, как бы оправдываясь, сказала Вин.

— Знаю, знаю. Тебе пришлось нелегко, когда Джеймс начал проявлять интерес к Чарли. Все эти дорогие и совершенно неуместные посылки с подарками, а затем и его поездка туда…

— Мне кажется, что именно поэтому я и поступила в колледж, наконец-то получила специальность и нашла хорошую работу.

— Но ведь ты всегда работала, — запротестовала Эстер.

Винтер поморщилась.

— Ну, неполный рабочий день и совсем непрестижный труд! Все эти малооплачиваемые места, которые вынуждены занимать женщины вроде меня… Неожиданно я спросила себя, какое представление о месте женщины в жизни может сложиться у Чарли. Я хотела, чтобы Чарли видел, что и женщина может достигнуть многого, что и она может добиться успеха. — Она прикусила губу и, вспыхнув, добавила:

— По правде говоря, Эстер, во мне просто заговорила ревность. Чарли постоянно твердил о том, как преуспел Джеймс. Ну а с другой стороны, нельзя сравнить работу в маленькой гостинице с управлением собственной преуспевающей фирмой.