– Они щелкают… они действительно щелкают! – восхитился Аксель, заворожено глядя на печную трубу.

Там, на самом верху, пара аистов выстроила свое гнездо в виде круга. Родители как раз элегантно зашли на посадку нал крышами соседних домов и наконец, громко хлопая крыльями, приземлились в гнезде. А трое маленьких серых птенцов уже жадно разевали им навстречу клювы. Мама-аистиха забросила туда собранную пишу и начала сама щелкать розовым клювом.

– Представьте себе: девять тысяч километров аисты преодолевают каждый год, чтобы вернуться сюда с зимних африканских квартир, – сказала Поппи, великолепно разбиравшаяся в животных. – Черно-белые птицы стали символом Руста.

Четверо друзей между тем двигались в сторону озера. По узенькой пешеходной дорожке они пересекли широкую полоску камышей, протянувшихся по берегу Нойзидлеровского озера.

Таким образом они добрались до пляжа, но решили сначала подкрепиться в ресторане, находившемся тут же на берегу озера. Ужас от случившегося утром все еще сидел в них, и дети не чувствовали никакого удовольствия от каникул.

– Мне… мне надо как следует подумать обо всем! – сказала Лило. – Лучше всего я это сделаю на катамаране, я вернусь через час!

– А можно мне с тобой? – спросил Доминик.

– Конечно! – крикнула Лило и направилась к пункту проката лодок.

Аксель и Поппи остались на пляже.

Лило потерла пальцем кончик носа, она всегда так делала, если начинала напряженно думать.

Доминик вместе с ней стал изо всех сил жать на педали, направляя сине-белый катамаран подальше от берега. Слева и справа от них на ветру качались длинные стебли камыша.

Между ними то и дело попадались маленькие деревянные домики с купальными мостками.

– Что это может быть за «миллионный аист»? – спросила себя Лило. – В любом случае, прибор должен быть крошечным, иначе, он вряд ли бы поместился в каблуке туфли профессора Вицманна.