– Я – самая большая ослица, страдающая потерей памяти, во всем Бургенланде! – в бешенстве сказала Лило.

– Самопознание – это верный путь к улучшению! – похвалил ее Аксель, который только что зашел на судовую кухню, и получил в ответ укоризненный взгляд подружки.

– Но с чего это тебя озарило? – решил уточнить мальчик.

– В одиннадцать часов мы должны были встретиться с Луцем в гостинице. Он хотел взять нас с собой на летное поле!

– Что за Луц? – строго спросила фрау Лустер. Лизелотта рассказала ей о том, что произошло на озере, про змею и пришедшего им на помощь молодого человека.

– Послушайте внимательно! Быстро приводите себя в порядок в ванной, что-нибудь перекусите! – предложила экономка друзьям. – Я отвезу вас в гостиницу. Может быть, этот Луц еще ждет вас!

Но Луца в гостинице они не застали. Вместо него самого их ожидала записка, лежавшая у портье. Или, если говорить точнее, на ней было написано: «Для Лизелотты. Был до двенадцати здесь, но потом мне пришлось уйти, иначе мой прыжок бы пропал. Жаль, что вы не смогли приехать», – стояло на фирменном бланке отеля.

Разозленная и разочарованная Лило скатала из письма шарик и бросила его в ближайшую урну. Она бы очень хотела встретиться с парнем, который так здорово выглядел!

– Ты ведешь себя так, как будто настал конец света! – удивилась Клара Лустер. Аксель промолчал, ухмыльнувшись.

– Ну что ж, тогда мы поедем обратно домой! – сказала домоправительница. Поппи и Доминик все еще спали, когда они уезжали. Правда, на кухне для них была оставлена записка, объясняющая исчезновение остальных кникербокеров.

Лизелотта недовольно плюхнулась на сиденье рядом с водителем, Аксель уселся сзади. Клара вставила ключ в зажигание и повернула. Мотор пару раз устало сказал «чих-пых», но и не подумал заводиться.

Лило была до того расстроена, а Клара настолько углубилась в процедуру заведения мотора, что они не заметили, как открылась задняя дверца машины.