К его удивлению, незнакомка не стала кокетничать или настаивать на сохранении инкогнито.

Наоборот, она мило улыбнулась ему, и через несколько минут они уже болтали как старые приятели. Берти никогда за словом в карман не лез, а Изабель (так звали таинственную девушку) оказалась великолепной собеседницей, чуткой и внимательной.

Берти был заинтригован. Судя по темной одежде, роскошной машине и полнейшей отстраненности, девушка должна бы напускать тумана, томно закатывать глаза и изображать из себя роковую женщину. Ничего подобного не происходило. Изабель была приветлива, открыта, и это поставило Берти в тупик. Неотразимый граф Кентский впервые в жизни почувствовал, что его чары не оказывают ожидаемого эффекта. Он удвоил усилия. Безрезультатно. Он попытался изобразить холодность и добился лишь того, что Изабель ужасно расстроилась из-за этой внезапной перемены!

Одним словом, к концу недели знакомства Берти Аркрофт всерьез увлекся ею. В Изабель были шик, шарм и непередаваемое обаяние, которое Берти объяснял тем, что его новая знакомая — француженка, а значит, просто обязана пленять с первого взгляда.

Берти все нравилось в Изабель. И короткие темные волосы, завитками прикрывающие маленькие уши, и строгий утонченный профиль, словно отчеканенный на монете, и нежный голос с таким милым акцентом. Изабель разговаривала на правильном английском, лишь некоторые неточности в произношении выдавали в ней иностранку. Однако самым примечательным в ее лице были глаза. Огромные, в обрамлении пушистых черных ресниц, они заставляли вглядываться в лицо девушки еще и еще. Больше всего поражал их цвет, смесь голубого и серого, он напоминал прозрачный хрусталь, омытый родниковой водой.

Вскоре Берти было позволено проводить Изабель домой, и он узнал, что она живет в Лондоне с тетушкой, сурового вида немолодой особой. Разъяснился и черный цвет одежды. Полгода назад Изабель потеряла в автомобильной катастрофе обоих родителей.