— О, вы переоцениваете мою стойкость. Плечо чертовски болело целых два месяца, и потом еще долго я не мог им нормально двигать. — В глазах О'Брайена, устремленных на девушку, мелькнула ирония. — У вас, видимо, очень хорошие источники информации. Насколько я помню, этот эпизод никогда нигде не упоминался. Государственный департамент крайне нервно воспринял тогда эту операцию, поскольку уже вел секретные переговоры с новым режимом.

Глаза Келли лукаво блеснули.

— Это была скорее догадка с моей стороны, — призналась она. — Но я рада, что вы ее подтвердили.

О'Брайен усмехнулся, и в его взгляде мелькнуло нечто, похожее на восхищение.

— Строго между нами, Кудряшка. Об этом эпизоде не было вообще никаких письменных упоминаний. Не могли бы вы сказать мне, как вам удалось это раскопать?

Келли решительно покачала головой, и он понимающе хмыкнул.

— Ничего иного я и не ждал. — Улыбка стала медленно исчезать с его лица, он вытащил фотографию из конверта и бросил ей на колени. — А теперь вернемся к нашим баранам, — произнес он совершенно другим тоном. — Насколько я понял, вы собираетесь что-то от меня потребовать?

Эта резкая перемена тона спустила Келли с небес на землю. Лениво-медлительная добродушная манера О'Брайена молниеносно сменилась настороженностью охотящейся пантеры. А она-то позволила себе расслабиться, наслаждаясь почти дружеской атмосферой их общения! Это доказывало, что противник был намного опаснее, чем она ожидала.

Келли взяла в руки фотографию и посмотрела на нее.

— Неплохой кадр, правда? — холодно заметила она. — Лично я очень им горжусь. Если допустить, что фото может говорить, то это одно из самых красноречивых. — Несколькими днями раньше она сфотографировала Ника в обществе пышнотелой красотки в одном французском ресторане.