Коулу очень захотелось поцеловать стоявшую перед ним женщину.

— Ты восхитительна! — произнес он абсолютно искренне, прикоснувшись к ее щеке.

— Ты тоже, — ответила она.

Он улыбнулся и запустил пальцы в ее густые волосы.

К его удивлению, Сидни наклонилась к нему и легко скользнула губами по его груди.

Коул прерывисто вздохнул, и она снова поцеловала его. Только через несколько секунд он осознал, что она целует его шрам, словно заглушая поцелуями боль, успокаивая некогда глубокую рану, стирая те воспоминания, с которыми ему, несомненно, придется жить вечно.

Он поднял голову Сидни, пытаясь заглянуть ей в глаза и понять, почему она прикасается к нему с такой нежностью. И увидел, как блестят эти глаза, подернутые пеленой страсти.

В небе сверкнула молния. Ливень неистово обрушился на крышу и забарабанил в стекла.

Внутри Коула начинал бушевать такой же ураган. Он не мог ждать ни секунды — так ему хотелось поцеловать Сидни. Он наклонился к ней и нашел ее губы, пробуя их на вкус. Они пьянили и были даже более сладкими и податливыми, чем он себе представлял.

Из приоткрытых губ Сидни вырвался легкий стон. Коул медленно отодвинулся от нее.

Ее лицо полыхало, а глаза лихорадочно блестели.

По всей видимости, он выглядел так же.

Сидни потерлась о его грудь и глубоко вздохнула.

— Наверное, зря мы это сделали.

— Поцеловались?

Она кивнула, посмотрев куда-то мимо него.

— Да.

— Знаешь… — Коул отступил назад, взъерошив рукой влажные волосы, — по крайней мере, теперь я знаю, к чему готовиться.