Коул продолжал идти позади нее, а когда они дошли до конца лестницы, спросил:

— А как ты это поняла?

— Да мне и понимать-то особо не пришлось, она напрямик обвинила меня в том, что я притворяюсь влюблённой с целью завладеть брошью.

Коул многозначительно покачал головой и положил руку на талию Сидни.

— Кэти не только красавица, но и умница большая. И что ты ей сказала?

— Я поклялась ей, что была с тобой честна.

Коул улыбнулся.

— Правильно. Ты тоже не только красива, но и умна. Чрезвычайно приятно находиться в таком изысканном женском обществе.

Его теплая и сильная ладонь удобно расположилась на ее спине. Этот очень «хозяйский» жест, возможно, покоробил бы ее, будь на его месте любой другой мужчина, но у Коула все выходило как-то на редкость естественно и мило. Никакого притворства или желания оскорбить. Коул был настоящим, и каждое его слово и каждый его поступок тоже были настоящими, без фальши.

Они остановились на окраине сада, и Сидни принялась убеждать себя, что он просто вежлив с ней. И не нужно искать в его поведении проявление какой-то особенной симпатии. Ох и народ эти женщины! Им только положат руку на спину, а они уже готовы напридумывать бог знает чего!

— Спасибо. Возможно, мозги у меня и есть, но в огородных делах я не слишком разбираюсь. Итак, что мы будем делать?

— Я, видимо, слегка перегрелся на солнце и поэтому думаю о чем-то глупом и романтичном.

— О чем именно?

— Ну, например… Поздравляю, они стоят возле окна и наблюдают за нами, — с этими словами Коул обхватил Сидни за талию и притянул к себе, крепко прижав к своему телу.

В следующее мгновение их губы встретились.

И мир вокруг них тотчас исчез, и они остались только вдвоем. Только он и она.

Сидни закрыла глаза. Полуденное солнце нагрело ее кожу и запуталось в ее волосах.