— Черт!

— Что-нибудь случилось?

— Секундочку! — Коул перепрыгнул через порог и помчался на кухню.

— Кофе убежал? — раздался сочувствующий голос позади него.

— Боюсь, что да. — Коул вытер плиту и обернулся. — Меня зовут Коул Эриксон.

Женщина одарила его сверкающей улыбкой.

— Сидни Уэйнсбрук. Угостите кофе?

— Да он невкусный теперь. Она пожала плечами.

— Не страшно, я ведь из Нью-Йорка. У нас там иногда такое пойло наливают, вы не поверите! Но пьем и еще деньги за это платим.

Кофе оказался слишком крепким, однако Сидни выпила его до последней капли. Пусть хозяин дома видит, что у нее сильный характер. Она украдкой разглядывала Коула. Рослый, мускулистый, с выразительными темно-синими глазами. Он может оказаться крепким орешком. Но она готова побороться с ним ради достижения своей цели: ей необходимо получить фамильную драгоценность семьи Эриксонов.

— А что вас привело в Голубую Долину, Сидни Уэйнсбрук? — нарушил он молчание.

— Ты.

— Я?! Она сделала глоток кофе.

— Да, ты.

— Мы разве встречались раньше?

— Нет.

Прищурившись, он отклонился назад. Потом стукнул кулаком по столу и воскликнул:

— Погоди-ка! О боже, не может быть! Тебя прислала моя бабушка?

Сидни удивленно покачала головой:

— Нет, не она.

— Ты абсолютно уверена?

— Абсолютно. — Ее привели сюда долгие поиски в библиотеках и запасниках музеев нескольких стран Европы. — А скажи, с какой стати твоя бабушка стала бы присылать меня к тебе?

— Моя бабушка обожает играть роль свахи. Рад, что ты с ней незнакома. Так что ты делаешь в Голубой Долине?

— Я работаю хранительницей в нью-йоркском музее искусств Метрополитен.

Коул никак не отреагировал.

— Только что закончила трехмесячную стажировку в Европе.

Опять никакой реакции!

— А до этого три года работала над диссертацией.