— А разве нет?

Вопрос был задан таким озлобленным тоном, что радужное настроение девушки лопнуло, как воздушный шарик, проколотый иглой.

— Конечно, нет! — Натали хотелось, чтобы голос звучал более уверенно, но смятение ее было слишком велико, она никак не могла справиться с собой.

— Ты так уверена? Но ведь мы всего лишь мелкие мошенники, желающие завладеть богатством твоего бесценного папочки, господина Бижо.

— Я все-таки его дочь. По праву рождения, если не по имени. А отец… О мертвых плохо не говорят, но он основательно испортил жизнь маме, а мной вообще никогда не интересовался. Так что перед ним у меня нет никаких обязательств. — Натали нежно обняла Этьена, прижалась щекой к темному ворсу его роскошного костюма. Потом тонкими пальцами взъерошила коротко стриженные волосы. — Только не говори, пожалуйста, что ты передумал.

— Нет. — Этьен резко отстранился и поправил прическу. — Просто многие смотрят на меня косо. Мы привлекаем слишком много внимания. — Пренебрежительным кивком головы он указал на приоткрытую дверь, откуда волнами накатывал невнятный шум. Это сотня гостей с нетерпением ожидала начала церемонии. — А уж твоя матушка…

— Ради нее я и делаю это! — Натали перешла на тишайший шепот. Ей вовсе не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал подробности их тайного договора. — И ты…

Но она не успела договорить. Звучный раскатистый голос заглушил разговоры:

— Дамы и господа! Прошу тишины, мы ожидаем жениха и невесту!

— О Боже! — От неожиданности Натали пошатнулась и едва устояла на ногах. — Уже?

Она быстро взглянула в огромное зеркало, висящее над камином. Там отразилась испуганная, с расширенными от волнения глазами девушка. Белоснежная фата опускалась на плечи, изящный венок из нежных серебристых цветов невесомо лежал на блестящих рыжеватых локонах. Невеста… Цветная картинка в дамском журнале.

Макияж был идеален, несмотря на то что Натали занималась им несколько часов назад.