— Да-да, разумеется, — весело ответила Фло. — Я просто подумала, что ты не откажешься выпить рюмочку хереса, перед тем как заняться приготовлением ужина.

— Только маленькую рюмочку, — улыбнулась Изабелла, у которой сладкий липкий херес Флоренс вызывал не больше аппетита, чем жидкая патока.

Фло налила темно-коричневый напиток в хрустальные рюмки.

— За твое здоровье, дорогая, — сказала она, делая первый глоток. — Трудный был день?

— Можно сказать и так! — усмехнулась Изабелла, вспомнив поспешные переезды с одной встречи на другую, конфиденциальные переговоры с инвестиционными компаниями, попытки успокоить встревоженных клиентов.

— Ты слишком много работаешь, — с материнской заботой в голосе сказала Флоренс. — И такая худенькая.

Изабелла слабо улыбнулась. Она вспомнила, что, когда переехала в свою квартиру и отделала ее в стиле, навеянном Японией, без каких-либо излишеств, Флоренс смотрела на нее с подозрением. Высокая стройная девушка из Эдинбурга с аристократическим шотландским акцентом, занимающая высокооплачиваемую должность советника по финансам, и без всяких намеков на мужа!

Изабелла как-то зашла к ней познакомиться, и постепенно Фло оттаяла. Хотя Изабелла одевалась у известных модельеров и пользовалась самыми последними новинками парфюмерии, но всегда находила время, чтобы помочь Фло сменить перегоревшую лампочку или, когда боль в пораженном артритом колене мешала ей, сходить в магазин.

— А как ты провела день, Фло? — мягко спросила Изабелла. — У тебя усталый вид.

Фло, допив свою рюмку хереса, осторожно поставила ее на стол и сцепила пальцы. Изабелла заметила, что они дрожат.

— Они опять барабанили в мою дверь… Эти дети из двадцать девятого дома, что через дорогу.

— О Господи! Когда это случилось?

— Сегодня после обеда. Они пришли часа в четыре, стали грохотать почтовым ящиком и колотить в дверь ногами. — Она закусила губу, и в ее глазах заблестели слезы. — Потом еще раз, примерно полчаса назад.