— Я тоже, — согласился Джек.

Макс остановил машину у дома, где жил Джек.

— Спокойной ночи, — попрощался он. — И спасибо за помощь, Джек.

Джек вышел из машины. Он просиял от этих простых слов благодарности. Пусть Хоторн вечно мрачен и у него странные идеи по поводу методов следствия, но он умеет расположить к себе.

Когда Джек вошел в дом, Макс развернул машину в конце улицы и поехал обратно к дому Изабеллы. Припарковавшись неподалеку от ее квартиры, откуда было видно лестницу и дверь, он опустил стекло на пару дюймов и устроился поудобнее, чтобы вести наблюдение до рассвета.

Изабелла включила посудомоечную машину, потом вручную вымыла в теплой мыльной воде серебряные столовые приборы и хрустальные бокалы, которые принадлежали еще ее родителям. Привела в порядок гостиную, взбила подушечки, собрала крошки с натертого паркета и проверила, достаточно ли воды в вазе с лилиями. Все, что угодно, лишь бы избежать необходимости идти в спальню и, лежа без сна, смотреть в темноту.

Было уже больше половины третьего, когда она рухнула на кровать. События этого дня лишили ее сил, и когда она легла, то очень быстро заснула. Она ждала, что сейчас у нее в мозгу снова начнут прокручиваться строчки тех отвратительных писем, как это происходило в последние ночи. Но когда уже засыпала, то не злобные письма и не ужасная игла от шприца занимали ее мысли. Последним впечатлением этого дня было лицо инспектора Макса Хоторна. Оно тихо проникло в ее мысли и в ее сны, и она мирно проспала до самого утра.

Глава 4

Прошла неделя, за которую ничего особенного не произошло. Не было никаких посылок и писем. Жизнь шла как обычно, а во время вечерних визитов к Фло Изабелла узнала, что хулиганившие дети восприняли предостережения Изабеллы всерьез. Она воспряла духом и даже начала надеяться, что человек, получавший садистское удовольствие, изводя ее, либо потерял охоту продолжать, либо его спугнуло вмешательство полиции.