Всю свою жизнь Тея прожила в больших городах, где редко удавалось побыть одной. Тетин же дом, расположенный недалеко от холмистого предгорья второй по величине горной цепи Монтаны, позволял ей почувствовать уединение, даже сидя на парадном крыльце. Такого она нигде больше не испытывала.

Но времена изменились. Она заметила это еще по дороге сюда. Теперь поселок кишел новостройками. Маленькие, недорогие домишки принадлежали жителям Пайн-Бьюта. Обладателями же шикарных особняков, расположенных на огромных участках земли, без сомнения, были люди не бедные, приезжавшие сюда на лето из городов. Полное уединение, даже в городке, где количество жителей не превышает двух тысяч, в нынешние времена стало редкостью.

Неожиданно Тея услышала какой-то звук, заглушавший ее рыдания. Для горожанки не составило труда определить природу этого шума — ревел мотоцикл.

Рев приближался, пока наконец мотоцикл не остановился — судя по звуку, прямо напротив нее. Слишком удрученная собственным горем, она даже не подняла головы, чтобы выяснить, кто так бесцеремонно нарушил ее покой.

— Кто вы? — раздался грубый мужской голос. — Что вам здесь нужно?

Молчание, прерываемое лишь ее всхлипами, затянулось, и мужчина заговорил снова:

— А не поплакать ли вам где-нибудь в другом месте?

Не поднимая лица, Теодора лишь покачала головой. Какое ему, собственно, дело, у нее есть полное право плакать именно здесь. Сквозь пелену слез она заметила, что на одну ступеньку ниже стоят мужские ноги, обутые в массивные ботинки.

— Я… — Слезы душили Теодору.

— Ну?.. — Тон мужчины выдавал нетерпение.

— Может быть, она потерялась? — предположил приятный женский голос.

Тея снова отрицательно покачала головой и вытерла мокрые щеки о колени, размазывая черные от туши слезы по бежевой ткани брюк. Это ничуть ее не волновало — после долгого пути брюки прямо-таки просились в стиральную машину.