Десять лет назад, сбежав из Вашингтона в этот богом забытый уголок Тихоокеанского побережья, Эйприл полагала, что именно удаленность от цивилизации позволит ее гостинице процветать и благоденствовать. Так оно и вышло, но во многих случаях – как, например, сегодня – это достоинство оборачивалось дурной стороной. Но Эйприл не боялась проблем. В трудных случаях она вспоминала совет деда: «Эйприл Мария, – говаривал он, – помни, без труда ничего не дается. Если ты чего-то хочешь – засучи рукава и принимайся за работу, и не жди, что удача придет к тебе сама».

Эйприл как будто наяву слышала дребезжащий голос деда. Она оглянулась вокруг и невольно улыбнулась при мысли о том, каких высот сумела достичь тяжким трудом и упорством.

– Дедушка, у меня все хорошо, – прошептала она, вдыхая пряный запах его любимой бугенвиллеи. – Жаль только, что тебя нет рядом. Может быть, ты дал бы мне еще один мудрый совет: где в этой глуши найти фотографа?

На террасе показались несколько гостей – «ранних пташек», и Эйприл приветливо улыбнулась им. Но улыбка тут же померкла: со стороны автостоянки донеслись громкие раздраженные голоса.

Разговаривали двое мужчин. Один употреблял певучий местный говор, родной для большинства гостиничных служащих. Другой – глубокий, звучный и отнюдь не такой вежливый – отвечал по-английски, и весьма бегло.

– Что там еще стряслось?

Обычно Эйприл не вмешивалась в мелкие гостиничные недоразумения, предоставляя своим служащим самим восстанавливать справедливость и утешать недовольных. Но сегодня она почувствовала, что должна вмешаться. Может быть, это была та самая «последняя капля», переполнившая чашу ее терпения. А скорее всего после неприятности с фотографом Эйприл хотела доказать себе, что на что-то еще способна.

Обойдя большой неотесанный камень, подпирающий навес над стоянкой, Эйприл увидела двоих мужчин. В одном из них она узнала Мигеля – служащего со стажем, лучшего в гостинице сторожа.