Да, конечно, с горечью подумала молодая женщина, такова сила его темной страсти. Но вместе с горечью пришло и неестественное спокойствие, какое-то туманное, жутковатое ощущение отстраненности. Джессика поднялась, мечтая только об одном: повернуться, уйти и больше никогда его не видеть, но сделать этого пока не могла — еще оставалось несколько невыясненных вещей.

— Ты… ты сказал, что прогноз не обнадеживающий, — выговорила она прерывающимся голосом. — Почему?

— У Тэда много повреждений. Его с трудом вынули из кабины, когда та уже горела…

Джессика содрогнулась, представив себе, как языки пламени лижут лицо и тело Тэда. «Его вынули»… А что же случилось с Кэти? Она боялась спросить.

— К тому времени, когда прорезали люк, он уже довольно сильно обгорел, потерял много крови, — продолжал Найджел невыразительным тоном. — К счастью, Тэд был без сознания и не отдавал себе отчета… ни в чем.

Он с трудом выдавил последние слова, и Джессика подумала, повезло ли Кэт потерять сознание, или…

Кэт… Перед глазами встала ее ослепительная улыбка, красивое лицо, светлые, как у брата, волосы, блестящие весельем глаза.

— О-о-о… — простонала Джессика, снова бессильно опускаясь на диван, и закрыла лицо руками.

— У врачей было много с ним проблем, — безжалостно подвел итог Найджел. — Некоторые они смогли решить, другие — нет.

Последовала очередная тяжелая пауза, и Джессика внезапно вспомнила, что в ужасной трагедии участвовало еще одно человеческое существо.

Она подняла голову и, с трудом справляясь с подступившей тошнотой, спросила:

— Боже мой, как же я раньше… Найджел, а что с ребенком?

Кэтрин была на восьмом месяце беременности. И Крейдоны, женатые уже шесть лет, с радостным нетерпением ждали появления первенца.