Этот день так и не наступил.

Саманту пронзила дрожь, когда руки Джона Томаса сжали ее чуть крепче. Видно, не только она сохранила в памяти их былую дружбу.

Он бросил все ради нее. Он здесь, в Лос-Анджелесе.

Саманта вздохнула, когда его руки нежно отвели пряди волос с ее лица.

— О, Джонни, — всхлипнула она. — Я не могу поверить, что ты приехал.

Джон Томас и сам не до конца в это верил. Но он все-таки стоял в доме на лос-анджелесской улице, обнимая Саманту Карлайл и раздумывая, что делать дальше. Когда-то он знал эту девчонку лучше, чем себя самого. Но в присутствии женщины, в которую она превратилась, он отчего-то сильно нервничал.

Джон Томас обнял ее еще раз, подержал в кольце своих рук, затем отпустил и, вытащив из кармана носовой платок, протянул Саманте.

— Вытрись, — сказал он, Она повиновалась. — А теперь высморкайся.

Она усмехнулась, но послушно исполнила приказ.

— В одном я убедилась точно, — сказала она, возвращая платок. — Ты ничуть не изменился. Командуешь, как всегда.

Он слегка улыбнулся. Это она подметила точно. Джон Томас любил, чтобы все было по-его.

Саманта вглядывалась в лицо Томми, начиная осознавать, что рядом с ней стоит настоящий покоритель женских сердец. Ей был знаком такой тип мужчины. Она просто не могла окончательно поверить, что ее Джонни — уличный мальчишка с огромным самомнением — все еще прятался внутри этого незнакомца, готовый вырваться на свободу без предупреждения. Этот огромный мужчина излучал обаяние и выглядел уж очень сексуально.

— Так что, Сэм… Зачем я здесь? — спросил Джон Томас. — Почему ты послала такое отчаянное письмо?

Улыбка сползла с ее лица; Саманта отступила назад, высвобождаясь из его рук.