— Ведь это же День Святого Валентина…

— Знаю, годовщина твоей свадьбы! По крайней мере, — добавила Мореа, — ты никогда не забудешь о дне своей свободы. И сможешь пойти на бал в День Святого Валентина, ведь ты уже будешь незамужней женщиной, с абсолютно чистой совестью.

— Сомневаюсь, что я буду его отмечать, — пробормотала Сандра.

Мореа поставила свой бокал. Ее тон вдруг стал серьезным.

— Послушай, дорогая, если у тебя есть какие-то сомнения насчет развода…

— Что ты! У меня нет никаких сомнений! Это единственно правильное решение. Свадьба была большой ошибкой для нас обоих.

— Ты, наверное, в чем-то права.

— В чем-то?

— Коннор ведь не остается внакладе? Знаешь, Сандра, тебе не нужно дарить ему землю, да еще завернутую в золотую бумажку, ради того, чтобы покончить с браком. Если ты хочешь сохранить то, что тебе принадлежит…

— Все, чего я хочу, — это разойтись по-честному и прилично.

— Вот об этом я и говорю, — пробормотала Мореа, — о честной сделке.

Сандра оставила комментарий без ответа.

— У Коннора есть определенные права на «Шервуд косметикс». Отец сделал его президентом компании и полноправным партнером.

— Сайлас был глупцом. Но это не значит, что ты должна добровольно отдать остальное.

— А я и не отдаю. У меня остается хорошая доля в «Шервуде», квартира со всей обстановкой. Мореа, ты, вообще-то, на чьей стороне?

— На твоей, дорогая, на твоей, и поклялась дать тебе, моему лучшему клиенту, самый лучший совет.

— Тогда считай, что все решено. Я ведь уже все обдумала.

Официант принес ее заказ. Сандра вооружилась вилкой, но салат сейчас не выглядел аппетитным. Кусочки омара, уложенные горкой на зеленых листьях, казалось, качаются в такт движению ресторана. Совсем как живые, подумала Сандра.