А если нет, подумала Сандра, ясно, на чьей шее окажется этот провал.

— Вам обеим мое предложение подходит?

Сандра коротко кивнула. Коннор встал:

— В таком случае давайте пожмем друг другу руки.

Не было никакой возможности отказаться от протянутой руки, хотя Сандре этого очень хотелось. Она не прикасалась к нему с той ночи в Финиксе, когда так постыдно потеряла над собой контроль, доверив себя его объятиям. В самолете обратно в Денвер они даже сидели порознь.

Его рука была твердой и теплой, а кожа гладкой, и ей вспомнилось, как эта рука лежала на ее груди…

Ну, довольно воспоминаний, приказала она себе. Чем скорее я все забуду, тем лучше.

Она встала и направилась к выходу:

— У нас с Энни много работы, Коннор, мы пойдем.

Он улыбнулся:

— К чему спешить? У тебя впереди три месяца, так что можешь сперва допить свой кофе.

Рождество всегда проходит не так, как тебе того хочется, думала Сандра, сидя в одиночестве в своей гостиной. Праздничный ужин был сервирован на стеклянном столе, но телефон молчал. Сандра с раздражением смотрела на всю эту роскошь.

Вечно мне не везет, подумала она. На дворе Рождество, а я болею.

Сандра лениво жевала гренку, безучастно взирая на единственное праздничное украшение в своей квартире: стеклянный шар, который ей подарила Энни, предварительно раскрасив его под мрамор. Он выглядел до боли одиноко, возвышаясь на антикварной солонке посередине праздничного стола.

— Я знаю, вы в этом году не в настроении, чтобы широко праздновать, но пусть этот небольшой подарок напомнит вам о том, что я о вас не забываю. А если вы передумаете и решите все-таки прийти к нам, просто позвоните.