— Потому что ты хочешь избавиться от ребенка. — Это прозвучало скорее утверждением, чем вопросом.

— И ты переживаешь? Боишься, что я не справлюсь? — В ее голосе больше не звучала бравада. Он дрожал и прерывался. — Буду ли я делать аборт или нет — дело не твое. Вдруг я вообще все наврала? Просто хотела поиграть у тебя на нервах?

— Что ж, тебе это удалось, — сказал он сухо. — Теперь ты мне заявишь, что вовсе не беременна?

Сандра не могла больше слушать.

— Это не твой ребенок. И он не имеет никакого отношения к тому, что произошло в Финиксе. Не знаю, зачем я тебе сказала. Наверно, от отчаяния. Но…

Он улыбнулся, но глаза его оставались серьезными.

— Не лги! И не пытайся теперь все отрицать.

Он шагнул к ней, и, чтобы удержать преимущество, Сандра резко отстранилась и ударилась об дверь, ведущую в гостиную. Она потерла руку и уставилась на него непонимающим взглядом.

— Если бы у .меня был повод считать, что ты жаждешь моего возвращения, я решил бы, что ты потому и выдумала всю эту историю. Но у тебя нет причины лгать мне про ребенка. Ведь ты не хочешь, чтобы я вернулся.

Он снял пиджак и повесил на спинку ближайшего стула. С таким же успехом он мог вывесить флаг победителя, с горечью подумала Сандра.

— Боюсь, что есть лишь одно логичное объяснение. — Коннор посмотрел ей в глаза. — Ты сказала правду, и это мой ребенок. А теперь давай покончим с дурацкой чепухой и перейдем к делу.

Сандра прикусила губу.

— Если хочешь, я могу повторить. Я единственная пренебрегла тогда мерами предосторожности, и мне отвечать за последствия. За все.

Тишина словно заполнила пространство между ними. Казалось, она дышит и сжимается, как живое существо. Колени Сандры дрожали, и ей пришлось прислониться к двери, чтобы не упасть.

Коннор наморщил лоб.

— Тебе не надо стоять. Ложись в постель.

Он, протянув руку, шагнул к ней.