У меня тоже есть причина.

Я появилась потому, что на свете есть такая болезнь — ветрянка.

Когда у человека ветрянка, то у него температура и он спит весь день.

И Гуль спала весь день.

Весь тот первый день, когда Шура взяла фланель, и пряжу, и шелк, и фетр, и все остальное взяла тоже Шура — и иголку, и нитки.

А вечером, когда Гуль проснулась, Шура пришла к ней и посадила перед ней на одеяло меня.

— Ой, кто это? — спросила Гуль.

— Это Лялька, — ответила Шура. — Ее зовут Лялька, и она твоя.

Я не знаю, как люди узнают свое имя.

То, что меня зовут Лялька, я узнала от Шуры.

Шура сделала последний стежок, перекусила нить, положила меня на стол прямо перед собой и неторопливо расправила складки моего платья.

— Ты — Лялька. Сейчас Гуль проснется, и я подарю тебя ей.

Она хорошая, моя Гуль. Она тебе понравится.

— Лялька. Подходящее имя.

— Я тоже думаю, что подходящее.

И я поняла, что Шура меня слышит.

Гуль мне понравилась. Вся в ветрянке и в зеленке, растрепанная и в старенькой пижамке — Гуль была самая лучшая на свете девочка.

А я понравилась Гуль.

— Шура… — сказала Гуль, трогая пальцем пуговицы у меня на платье, — Шура, а Лялька — она кто?

…Есть игрушечные зайцы и кошки, мишки и мышки.

Есть просто зверушки с круглой мордочкой. Пока не увидишь их уши, не сумеешь определить, кто это.

По ушам все ясно.

Длинные узкие у зайца.

Круглые маленькие у медведя.

Круглые большие у мыши.

Треугольные у кошки.

Вы скажете, что есть еще хвост? Хвост — деталь вовсе не обязательная.

Все дело в ушах.

Я ведь обещала вам объяснить все про уши?