Вздохнув, Линни направилась в спальню. Мягкий золотистый ковер в коридоре обласкал ее босые ноги. Спальня была просторной, с огромным окном, выходившим в милый задний дворик. На балконах уже расцвели на солнышке крокусы – первые вестники весны.
На еще не убранной постели валялись два брошенных Уэсом галстука. Он перебрал сегодня утром все свои галстуки, прежде чем наконец нашел тот, который действительно подходил к его костюму цвета морской волны. Линни аккуратно повесила галстуки в шкаф и застелила кровать, убрав на место постельное белье с голубыми и кремовыми цветочками, надела на подушки пестрые чехлы. И в надежде найти хотя бы еще один признак беспорядка, окинула взглядом комнату. Но – увы! – теперь спальня выглядела не менее безупречно, чем гостиная. На французском бюро, отделанном слоновой костью, выстроились в ряд маленькие пузырьки с духами; две голубые подушечки лежали, ничуть не примятые, на диване, их цвет прекрасно гармонировал с диванной обивкой.
Линни вздохнула. В доме царил такой порядок, что даже тошно становилось! И перед ней вновь встала все та же мучительная проблема, которая не давала покоя последние два месяца, – чем заняться? Книги и телевизор успели уже смертельно надоесть, вязанием или вышиванием ей увлечься так и не удалось, не лучше дело обстояло и с готовкой. Вот вчера, например, она убила целый день на то, чтобы приготовить к обеду сырное суфле и шоколадный мусс. Уэс вернулся домой поздно, в единый миг проглотил все ее суфле, заверил, что она превосходная кулинарка, и, вооружившись бутербродами с ветчиной и пивом, уселся у телевизора смотреть футбол. Так какой смысл готовить что-то необыкновенное?